Российский рынок микрофинансирования столкнулся с серьезным технологическим барьером. Процесс выдачи онлайн-займов, который должен был стать более защищенным благодаря биометрии, превратился в «полосу препятствий» как для заемщиков, так и для кредиторов. Национальный совет финансового рынка (НСФР) направил в Банк России официальное обращение с просьбой упростить правила идентификации: участники рынка настаивают на том, чтобы разрешить дистанционную проверку клиентов только по лицу, исключив обязательное использование голосовых данных. Глава НСФР Андрей Емелин подтвердил подлинность этого документа.
Суть предложения проста: закрепить право МФО проводить идентификацию без использования голосовой модальности к 1 октября 2026 года. И хотя НСФР объединяет в основном крупных игроков банковского сектора, их интересы здесь совпадают с интересами микрофинансовых организаций, имеющих «родственные» структуры. В Банке России уже подтвердили получение письма и пообещали рассмотреть его в рабочем порядке. Представители СРО «МиР» отмечают, что, хотя они не были инициаторами обращения НСФР, сама идея вполне логична и уже активно обсуждается с регулятором.
Блокада онлайн-кредитования: как биометрия «зажала» рынок
История вопроса началась с попытки радикально победить кредитное мошенничество. Поправки в законодательство, принятые в конце 2025 года, вступили в силу 1 марта 2026 года. Согласно новым правилам, МФО обязаны использовать Единую биометрическую систему (ЕБС) для подтверждения личности клиента при оформлении электронных займов. Сначала это касалось только крупных микрофинансовых компаний (МФК), но с марта 2027 года под прицел попадут и все микрокредитные компании (МКК).
Реальность оказалась куда сложнее планов. К концу марта 2026 года ни одна из действующих МФК не смогла наладить прямую связь с ЕБС. Чтобы выиграть время на адаптацию, некоторые игроки даже начали менять свой юридический статус с МФК на МКК. Банк России, проявляя лояльность, пообещал не штрафовать компании за нарушения в этот переходный период, однако само требование закона никуда не исчезло.
Цифры, которые говорят сами за себя
Главная проблема — в дефиците данных. По закону кредитор должен использовать полный набор биометрии: и лицо, и голос. Но база ЕБС на июло 2026 года демонстрирует печальную картину: из 92,1 млн имеющихся записей голосовые данные содержатся лишь в 9,9 млн — это всего около 10,7%.
Более того, для выдачи онлайн-займов требуется «подтвержденный» или «стандартный» уровень биометрии. Таких профилей в системе всего 35,7 млн, и лишь 6,8 млн (около 19%) из них имеют полный комплект — и лицо, и голос. Таким образом, огромная часть потенциальных клиентов просто отсекается от услуги на входе.
Технологический тупик и риск дипфейков
Помимо нехватки данных, существует и технический ад. Сбор голосового образца — процесс крайне капризный. Клиенту нужно найти идеальную тишину, чтобы четко продиктовать последовательность цифр. Любой шум, плохая связь или просто посторонний звук в метро могут привести к провалу регистрации. Статистика одного из членов НСФР пугает: проверка голоса может занимать до 86% всего времени процедуры идентификации. Это убивает конверсию и раздражает людей.
Но есть и более серьезный аргумент — вопрос безопасности. В эпоху развития нейросетей голосовая биометрия становится уязвимой. Сегодня достаточно всего 3–5 секунд записи чужого голоса, чтобы создать качественную синтетическую модель. Современные open-source решения позволяют генерировать речь в реальном времени.
Эксперты НСФР подчеркивают: защита голоса от подделки технологически гораздо сложнее, чем проверка лица (liveness-контроль). На данный момент стопроцентной защиты от качественного клонирования голоса просто не существует. Поэтому отказ от обязательного голоса не сделает систему беззащитной.
Единый взгляд: зачем нам «лицо», если есть «многофакторность»?
Профессиональное сообщество единодушно: текущая конфигурация создает избыточные барьеры. Георгий Хохлов, исполнительский директор «Альфа-Деньги», уверен, что биометрия — это лишь дополнение к существующим проверкам, а не их замена. Главная задача — подтвердить, что заемщик — это реальный человек, и проверка по лицу с этим справляется.
Алексей Ахмеев из Moneyman предлагает стратегию постепенного внедрения: сначала закрепить работу по лицу, убедиться в стабильности процесса, и только потом, если потребуется, подключать голос.
Техническая сторона вопроса подтверждает этот тезис. Роман Малышкин из «Спикател» отмечает, что лицо гораздо менее чувствительно к внешним условиям, чем голос, на который влияют эхо, дикция и даже эмоциональное состояние человека. Роман Макаров, гендиректор «Займер», добавляет, что идентификация по лицу сокращает время проверки вдвое. К тому же, уровень биометрии можно быстро повысить через «Госуслуги» с помощью загранпаспорта, в то время как для сдачи голоса человеку всё еще нужно физически идти в банк или МФЦ, что делает услугу недоступной для жителей малых населенных пунктов.
Тем не менее, эксперты предостерегают от излишнего оптимизма. Мария Мееревич из «Рексофт» напоминает, что даже liveness-контроль лица не дает 100% гарантии против продвинутых атак, таких как подмена видеопотока или использование подставных лиц («дропов»).
Выход, по мнению специалистов, лежит не в усложнении биометрии, а в многофакторном подходе. Сергей Голованов из «Лаборатории Касперского» предлагает использовать комплексный анализ: проверку устройства, геолокацию, IP-адрес, поведенческие паттерны (как человек двигает мышкой или заполняет форму) и историю операций. Такой подход гораздо дешевле, быстрее и в совокупности обеспечивает более высокий уровень защиты, чем попытки внедрить уязвимую голосовую идентификацию.
