Мировая энергетическая карта сегодня меняется буквально на глазах. Как сообщает The Times, глобальный рынок нефти проходит через период глубокой структурной трансформации, вызванной блокировкой Ормузского пролива. Конфликт между США и Ираном спровоцировал цепную реакцию: крупнейшие мировые импортеры, охваченные тревогой за безопасность поставок, начали экстренный поиск альтернативных маршрутов. Этот процесс уже привел к тектоническому сдвигу в расстановке сил: на авансцену выходят игроки, которые еще вчера не считались ключевыми фигурами в нефтяной индустрии.
Главными бенефициарами кризиса в Персидском заливе стали страны, чье влияние на рынок только начинает расти. Ярчайший пример — Гайана. Имея население менее одного миллиона человек, эта страна уже демонстрирует впечатляющие результаты, добывая почти миллион баррелей нефти в сутки при общих запасах, оцениваемых в 11 миллиардов баррелей. С момента запуска добычи на шельфе в 2019 году темпы роста поражают: аналитики прогнозируют, что к 2030 году объемы поставок из Гайяны могут удвоиться.
Но Гайана — не единственная «темная лошадка» нового времени. Новые перспективные месторождения обнаружили у берегов Намибии и Кот-д’Ивуара, а Уганда активно готовится к запука собственных добывающих мощностей. Параллельно с этим меняются и потребительские привычки крупнейших экономик. Азиатские гиганты — Китай и Индия — начали планомерно снижать свою зависимость от ближнего восточного сырья, переориентировав закупки на Бразилию и Африку. В результате формируется новый мощный альянс, который издание уже окрестило «Американским квинтетом». В него вошли США, Канада, Бразилия, Аргентина и Гайана — группа стран, которая фактически начинает диктовать свои условия на рынке в обход ОПЕК.
Страны Персидского залива, осознавая риск потери рынков, не намерены сидеть сложа руки. Чтобы сохранить бизнес в условиях нестабильности, они инвестируют колоссальные средства в инфраструктуру, способную обойти Ормузский пролив. Объединенные Арабские Эмираты форсируют строительство второго трубопровода к порту Фуджейра, а Саудовская Аравия расширяет свои мощности, ориентированные на Красное море. Согласно прогнозам инвестиционного банка Goldman Sachs, к 2028 году эти альтернативные пути смогут перекрыть до 60% тех объемов нефти, которые ранее шли исключительно через Ормузский пролив.
Разумеется, этот «великий маневр» сопряжен с серьезными рисками. Новые логистические цепочки не стали безопаснее: танкеры в Красном море по-прежнему остаются мишенями для атак хуситов, а перенаправление потоков неизбежно ведет к росту транспортных издержек. Тем не менее, сам факт диверсификации поставок уже выполняет важнейшую задачу — он постепенно лишает Иран рычагов политического давления на глобальный энергетический рынок.
Ситуация в самом проливе остается крайне напряженной. Вооруженное противостояние США, Израиля и Ирана, вспыхнувшее в феврале, фактически парализовало судоходство через этот стратегический узел. По словам генерала Хосейна Мохабби из Корпуса стражей исламской революции (КСИР):
Возобновление свободного движения судов не является предметом переговоров между Тегераном и Оманом.
Ключевым фактором здесь станет готовность США принять условия Ирана и прекратить вмешательство в дела региона.
Тем не менее, дипломатические подвижки есть. Как сообщает издание Fars, Иран и Оман достигли соглашения о временном регламенте судоходства. Согласно договоренности, суда будут использовать «северный коридор» при входе в пролив (со стороны Ирана) и «южный коридор» при выходе (со стороны Омана). По истечении срока действия этого соглашения будет введен центральный коридор, где контроль за входом будет осуществлять Иран, а за выходом — Оман, при условии уплаты соответствующих сборов.
Несмотря на эти договоренности, оптимизм преждевременен. Эксперты Международного валютного фонда предупреждают: даже в случае полного открытия Ормузского пролива, на восстановление прежних объемов поставок нефти потребуется как минимум два-три месяца.
